Новости

Комитет терпимости к разрушителям памятников. Уникальную дачу Мюзера под Петербургом собственник должен был отреставрировать 6 лет назад. Пока здание превращается в труху, в Смольном готовы еще подождать

Дача Мюзера в декабре 2012 года — после оплаты контракта на работы по консервации и установке наружного защитного каркаса. Фото: Александр Браво


Под занавес ушедшего года Комитет по охране памятников (КГИОП), в компании избирательно приглашенных журналистов, провел объезд деревянных памятников Курортного района. Дачу Мюзера, хоть она и значилась в повестке, глава ведомства Сергей Макаров счел за благо обойти стороной — завершив показ отреставрированной дачей Юхневича в Комарове.


Дача Мюзера, выстроенная в Терийоках (современный Зеленогорск) к концу XIX века, — признанный шедевр финского романтизма, с редкими по своему великолепию изразцовыми печами и каминами. Таких, по мнению специалистов, нет даже в собраниях Эрмитажа. КГИОП на своём сайте характеризует их как «уникальный комплекс бесценных памятников декоративно-прикладного искусства, выполненных на Ракколаниокском заводе в Финляндии, которые сохранились до настоящего времени».


Последнее утверждение, однако, не представляется бесспорным. Краеведы уже много лет тщетно призывают комитет проверить, на месте ли главное достояние дачи Мюзера.


Проникнуть туда мародерам не составит труда, а владелец не выказывает ни малейшей заинтересованности в сохранении культурного наследия.



Фонд имущества Петербурга в феврале 2012 года продал дачу (470 кв. м) вместе с бесценным её содержимым и золотым земельным участком (1330 кв. м) в престижном Курортном районе за 10 млн рублей. Приобретателем стало специализирующееся на демонтажных работах ООО «СК Карат».


Согласно выданному КГИОП охранному обязательству, владелец должен был отреставрировать памятник к июлю 2014 года. Но не сделал ничего.


Руководство ведомства любит приводить дачу Мюзера как пример недобросовестного собственника, с которым комитет ведёт битву в судах, не покладая рук пытаясь обязать провести необходимые работы. Вот, дважды подавали иски, дважды взыскивали по 100 тысяч рублей, суд всякий раз постановлял выполнить противоаварийные и реставрационные работы.


Договорные матчи


Охранное обязательство комитет выдал ООО «СК Карат» только через полгода после заключения сделки. И тогда же подведомственная КГИОП Дирекция заказчика по ремонтно-реставрационным работам на памятниках истории и культуры объявляет конкурс на выполнение противоаварийных работ по консервации дачи Мюзера. Контракт на сумму 330 тыс. рублей достается ООО «Строительная культура», где прежде трудился гендиректором Михаил Двороковский — он же учредитель и владелец ООО «СК Карат». Вопрос «Новой» о том, почему комитет решил оплатить из бюджета то, что должен был за свой счёт сделать собственник дачи, в КГИОП оставили без ответа.


Согласно ТЗ конкурса, в числе прочего требовалось «по внешнему контуру здания выполнить установку независимого деревянного каркаса (стен и крыши)». Срок исполнения — октябрь 2012 г. Контракт значится исполненным и оплаченным. Однако, как свидетельствует проведенная краеведами фотофиксация, ни в декабре 2012 г., ни позднее никакого защитного каркаса не появилось, да и элементарная консервация не была проведена — на снимках видно, что даже в оконных проемах выбиты стекла. Единственно, что появилось, — несколько подпорных балок внутри здания, защитивших камины при очередном обрушении кровли, стропил и перекрытий.


Председатель КГИОП Сергей Макаров на руинах Дома Фертиг в Сестрорецке. Фото: Дмитрий Ратников


Теперь, в переписке с «Новой», КГИОП утверждает:


«В соответствии со «Сводным сметным расчетом на выполнение противоаварийных работ […], утверждённым директором СПб ГКУ «Дирекция заказчика по ремонтно-реставрационным работам на памятниках истории и культуры» Петрухиным В. В. (…) устройство независимого деревянного каркаса по внешнему контуру здания с зашивкой профлистом не предусматривалось. В связи с истечением срока давности документация утилизирована».


Что ж, в комитете она, может, и утилизирована, но на сайте госзакупок по-прежнему представлена.


Среди документов содержатся и упомянутый КГИОП сводный расчет, и задание (включает и установку упомянутого каркаса). Задание подписано начальником Управления по охране и использованию объектов культурного наследия Еленой Ломакиной. Именно Ломакина все эти годы решала с собственником вопросы по даче Мюзера, в том числе подписывала со стороны КГИОП охранное обязательство и утверждала план выполнения работ. Вадим Петрухин уволился из комитета, когда ведомством вплотную заинтересовалась ФСБ (курировавший дирекцию зампредседателя КГИОП Игорь Гришин будет осужден за мошенничество на пять с половиной лет). С тех пор дирекцию возглавляет Наталия Дзядзько. На момент объявления конкурса на проведение за бюджетный счёт противоаварийных работ на уже переданной в частные руки даче Мюзера она возглавляла плановый отдел комитета — занимаясь в том числе планированием госзакупок по линии КГИОП.


Дача Мюзера изнутри (ноябрь 2018 г.). Фото: Александр Браво


Комитет не ответил на вопрос «Новой» о том, кем был подписан акт приемки оплаченных из бюджета противоаварийных работ, позволивший счесть контракт 2012 года исполненным.


Ещё в 2015 году, когда «Новая» готовила публикацию о критическом состоянии этого уникального памятника, исследователь сообщества «Старые дачи» Александр Браво высказывался за незамедлительное возвращение объекта в городскую казну: «На мой взгляд, есть все основания начать процедуру изъятия памятника у такого собственника, который нарушает все условия договора. И существуют большие опасения за судьбу уникального комплекса печей и каминов этой дачи: а на месте ли они?


Мне один человек рассказывал, что видел, как ночью из ворот выезжали груженные чем-то тяжелые машины…»



КГИОП же в своих ответах на обращения градозащитников извещал, что не правомочен учинять осмотр вне графика плановых проверок — а по регламенту они проводятся раз в пять лет.


В июне 2018 г. по просьбе сообщества «Старые дачи» в комитет направил письмо депутат Алексей Ковалев — призывая, во избежание полной утраты памятника, принять экстренные меры. Сергей Макаров проинформировал парламентария, что установленный судебным решением срок выполнения ремонтных работ истёк 28 февраля 2018 г., но они так и не проведены. Из письма чиновника следовало, что мероприятия по контролю за состоянием памятника свелись к констатации: «территория Объекта огорожена, доступ на Объект ограничен» (Акт осмотра от 26.06.2018). Но пообещал, что комитет согласует внеплановую выездную проверку.


Минуло полтора года — и тишина.


Исследуя материалы на сайте регионального арбитражного суда, «Новая» обнаружила решение от 26 марта 2019 года — по иску КГИОП о взыскании с ООО «СК Карат» штрафа и обязании обеспечить доступ в помещения дачи Мюзера. Но, как следует из документа, комитет в судебном заседании исключил из своих требований такое обязание «в связи с добровольным обеспечением доступа представителям КГИОП на территорию и помещения объекта».


«Новая» поинтересовалась у комитета — что удалось увидеть (раз ещё до марта прошлого года сумели договориться о посещении), на месте ли описанные в предмете охраны шесть исторических печей и каминов?


Но оказалось, что сотрудники КГИОП после вынесения судебного решения ещё 10 месяцев не наведывались на дачу — во всяком случае, комитет в своём ответе редакции ссылается на акт осмотра от 12 декабря.


Осмотром, правда, назвать это трудно — так, сунули нос и в ужасе ретировались:



«Поскольку в связи с аварийным состоянием конструкций Объекта в ходе мероприятия по контролю от 12.12.2019 доступ в часть помещений был ограничен, в акте зафиксированы 1 камин и 1 печь, находящиеся в удовлетворительном состоянии. Со слов представителя пользователя, все печи и камины, являющиеся предметом охраны, находятся на Объекте».


Описание состояния самого Объекта тянет на грядущее обоснование его полной разборки: «Одно-двухэтажное деревянное здание с верандами, эркером и балконом, на гранитном и кирпичном цоколе и с наружными лестницами находится в неудовлетворительном состоянии. Веранда, расположенная на юго-западном углу здания, находится в аварийном состоянии: наблюдается обрушение деревянных конструкций перекрытий и стропильной системы с металлическим покрытием; наружные и внутренние деревянные стены имеют отклонения по вертикали, деревянные оконные заполнения частично утрачены, остекление отсутствует, на всех деревянных элементах и деталях наблюдаются следы гнили и биопоражения, намокания, рассыхание».


Камин Дачи Мюзера (ноябрь 2018 г.). Фото: Александр Браво


Месяц назад КГИОП извещал на своём сайте, что «в настоящее время проект первоочередных противоаварийных мероприятий направлен на доработку». Вопросы «Новой» о том, кем выполнен и что в нём вызвало нарекания, комитет также оставил без ответа. Ограничившись информацией о том, что «определением от 31.03.2019 ООО «СК «Карат» предоставлена отсрочка исполнения решения суда… до 01.03.2022».


Из текста же определения следует, что представленные суду документы подтверждают: предприятие-должник не является убыточным, на его счета поступают денежные средства, но их недостаточно для единовременного погашения задолженности (производства необходимых работ). И КГИОП не возражает против предоставления отсрочки. Так что компания «СК Карат», восемь лет доводившая памятник до катастрофического состояния, может спать спокойно ещё три года.


Что же касается проекта, то ещё весной 2013 года зампредседателя КГИОП Александр Леонтьев сообщал в ответ на обращение петербургского ВООПИиК: «В настоящее время ООО «СК Карат» заключило договор с ООО «Строительная культура» на выполнение подрядных работ по разработке проектной документации по ремонту и реставрации ОКН со сроком окончания выполнения работ 01.07.2013. На текущую дату вышеуказанная документация на согласование в КГИОП не поступала».


На то, что на даче Мюзера де-факто хозяйничает «Строительная культура», указывают и обстоятельства, связанные с наймом охраны для этого объекта.



С 2013 по конец 2017 г. её обеспечивала фирма ГАЛЛУС, установившая тут круглосуточный пост охраны. По её иску арбитраж летом 2016 года рассматривал дело (разрешилось заключением мирового соглашения) о взыскании 2,5 млн руб. задолженности с ООО «Строительная культура» по договору от 1 ноября 2013 г. № 20-05/2013. Такие же реквизиты имеет и договор, заключённый на охрану дачи Мюзера между фирмой ГАЛЛУС и ООО «СК Карат», которое тоже задолжало охранному предприятию (суд удовлетворил иск ГАЛЛУСа на сумму свыше 1 млн руб.).


Так и не получив причитающегося, ГАЛЛУС свой пост охраны при даче Мюзера снял. В январе активисты «Живого города» стали свидетелями того, как на территорию дачи беспрепятственно проходили люди. «Новая», проинформировав об этом КГИОП, попросила принять меры для защиты памятника. Иначе туда могут прийти и мародеры.


Но КГИОП нашей обеспокоенности не разделил: «территория Объекта со стороны Театральной улицы огорожена забором из металлического профлиста, со стороны Березовой улицы не огорожена, при этом доступ на территорию ограничен ручьем», — отписался комитет.


Александр Браво, сумевший осмотреть помещения дачи Мюзера и провести фотофиксацию ещё в ноябре 2018 года, поражен такой беспечностью ведомства Сергея Макарова: «При минусовых температурах ручей можно легко миновать по льду. Вообще это не проблема при любой погоде. Я не понимаю, почему до сих пор памятник не изымут у собственника, который из года в год не исполняет требований охранного обязательства и со всей очевидностью доводит до необратимой аварийности, чтобы попросту снести. Да, когда я там был, тоже не всюду можно было пройти — полы местами провалились. В тех помещениях, куда мне удалось попасть, я осмотрел пять из шести имевшихся изначально печей и каминов. Возможно, ещё один остается в той части, куда я не смог пройти. Но это было больше года назад».


Если история будет развиваться по худшему сценарию, привлечь собственника к ответственности будет непросто.


Камин Дачи Мюзера (ноябрь 2018 г.). Фото: Александр Браво


Во-первых, до недавнего времени существовали две компании с одним и тем же названием — ООО «СК Карат», но с разными адресами, ИНН и учредителями/руководителями. Они разнятся и в судебных решениях, выносимых по искам КГИОП и КУГИ / Комитета имущественных отношений в разные годы. Компания «СК Карат» с первым набором реквизитов ликвидирована в декабре 2017 г.


Во-вторых, на протяжении семи лет после приобретения объекта и подписания акта приемки-передачи «СК Карат» не оформлял государственную регистрацию перехода права собственности. Фонд имущества спохватился, что не получил пакета документов, только через пять лет. Направил компании уведомление, но оно было проигнорировано. И выждав ещё годик, обратился в суд.


В августе 2018 г. Арбитражный суд обязал ООО «СК Карат» осуществить госрегистрацию объекта, что было выполнено только к апрелю 2019 г. А до того времени дача Мюзера с земельным участком значились в Едином госреестре недвижимости как собственность Санкт-Петербурга.


Думается, прокуратуре следовало бы внимательно изучить этот кейс. Где компания-владелец дачи Мюзера, ООО «СК Карат» (при параллельном существовании одноименной компании, затем ликвидированной), без малого восемь лет не исполняет условий договора, требований охранного законодательства и судебных решений. При этом вероятный реальный интересант — ООО «Строительная культура», где прежде трудился гендиректором владелец «Карата», получает подряд на противоаварийные работы, которые в реальности не выполняет, но сполна получает оплату из городского бюджета. Оно же мастерит проект необходимых работ, который с 2013 года остается на бумаге. Но вместо того чтобы начать процедуру изъятия загубленного памятника у собственника, ему вновь идут навстречу и позволяют ещё на несколько лет отсрочить исполнение обязательств по договору.


«Строительная культура», судя по громадью получаемых ею госзаказов, не один год оставалась в фаворе, пользуясь особым благорасположением чиновников. В 2008–2018 гг. выиграла 172 закупки на общую сумму 4,3 млрд руб. — как по линии Министерства культуры, так и по линии КГИОП.


Среди них контракт на реставрационные работы памятников Ораниенбаума и Петергофа, объектов ГМЗ «Гатчина» и музея-заповедника «Старая Ладога», Мюзик-холл и Филармония, музей Суворова и ЦВЗ «Манеж», а также скандальная реставрация фасадов Казанского собора (проверкой регионального управления Минкульта выявлены нарушения при проведении работ). Судя по картотеке арбитражных дел, изобилующих исками к «Строительной культуре», её работа то и дело вызывает претензии и у заказчиков, и у подрядных организаций, что они не могут добиться оплаты. Нарушения не единожды выявлялись и проверками Контрольно-счетной палаты.


Но такое сомнительное портфолио не смущало чиновников, раз за разом госконтракты доставались «Строительной культуре». В числе прочего компания получила заказы на фасадные работы по ряду многоквартирных домов — где тоже не обошлось без скандалов. Сроки то и дело срывались, а качество исполнения повергало в шок. Так, например, прокуратурой были выявлены нарушения при производстве капремонта здания-памятника «Дом де Риц-а-Порта» (Малая Посадская, 17а) — там сбили исторический декор и заменили его низкопробными копиями; направлялись предписания и в связи с производством несогласованных работ на исторических зданиях Кронштадта. В январе Фонд капитального ремонта наконец объявил о расторжении договора с компанией «Строительная культура» — последней каплей стали изуродованные фасады доходного дома Циммермана (Каменноостровский пр., 61). Выплаченный аванс теперь будут пытаться взыскать через суд, а саму «Строительную культуру» обещают внести в чёрный список.


При этом другому списку — памятников культурного наследия, — напротив, грозит сокращение. Дача Мюзера с её уникальными каминами может попросту не пережить ещё один тайм договорного матча чиновников и бизнеса.


Источник: “https://www.novayagazeta.ru/articles/2020/01/24/83604-komitet-terpimosti-k-razrushitelyam-pamyatnikov”